Самурай по прозвищу Тушенка

У этого костра собрались люди, знавшие друг друга меньше половины дня.

Всем было непривычно и скверно – мало ли кого можно встретить в Пустоши…

Например, кто скажет, что прячет в длинном свертке белобрысый парень, не проронивший ни слова за вечер? Почему так мерзко щерится разбойного вида чернобородый мужчина в потертой кожаной безрукавке? На что уже больше часа безучастно смотрит высокий широкоплечий юноша с седыми висками?

Пожалуй, только старик-жрец Безумного Бога, мирно посапывающий на тюках, не вызывает ни у кого опасения.

Тем, кто бодрствует у этого костра, страшновато и неуютно, но…

Светловолосый парень достал из рюкзака две банки консервов, и их поделили на всех, как сумели; бородатый, словно Бармалей, мужчина подбросил в огонь хворост, добытый далеко от здешних мест; седовласый юноша пустил по кругу флягу с водой (или с чем-то очень на нее похожим – прислушиваться к ощущениям во рту люди перестали еще много лет назад).

Старик в начале привала помог развести костер, отдав Бармалею пляшку, на дне которой плескался керосин.

Когда с ужином было покончено, жрец огладил ладонями белую бороду, умиротворенно улыбнулся и произнес:

 — Нашему Богу было угодно собрать нас, одиноких путников, у этого костра, чтобы Он мог потешить свой взор редким ныне зрелищем случайной мирной встречи. Я же, в угоду Ему, потешу ваш слух историей…

- Да, старик! Расскажи нам сказку! Я слыхал, фанатики Безумного Бога большие мастаки на сказки, — хохотнул чернобородый.

Улыбка жреца стала еще мягче, так что от глаз разбежались лучики морщинок.

- Нашего Бога радует жизнь, и все наши истории – ее отражение. Мы собираем их, потому что хотим порадовать Его, напоминая самые лучшие.

- А, кончай хвилосифии, дед! Трави байку! – рявкнул Бармалей, сплевывая в костер.

Седовласый юноша неодобрительно покосился на него, но ничего не сказал.

- Рассказать вам про немую Марту и Золотой Сертификат? – спросил жрец, которого, казалось, нимало не волновала грубость бородача.

Юноша снова равнодушно уставился в темноту.

- Тоска, — скривился Бармалей.

- Тогда, может быть, про славного Рика, приручившего монстра степей?

- Расскажи про Темного Самурая, — негромко проговорил юноша, опуская голову на сцепленные замком пальцы.

Светловолосый парень нервно дернулся и крепче прижал к себе сверток.

- Я слышал, он не любит это прозвище, — пробормотал он.

- Ага, — подтвердил чернобородый и усмехнулся во весь рот, сверкнув железным зубом. – Называет себя Подорожником.

- А я слышал, что он представляется Тушенкой, — хмыкнул юноша с седыми висками. – И Неофитом, потому что убил своего наставника и не окончил обучение.

Старый жрец снова благодушно улыбнулся и сложил руки на животе.

- Все слухи в какой-то мере правдивы, но сегодня я поведаю вам о случае, который дал ему другое прозвище – Встречный.

Никто не знает, как выглядит этот человек – все, кому удалось встретить его, узнать, кто он, и остаться в живых, описывают его по-разному. Кто-то говорит, что он стар, кто-то – что ему едва за двадцать. Кто-то рассказывает, что он высокий и светловолосый, кто-то – что он едва ли не карлик. Но все сходятся в одном – он не расстается со своим мечом, но ты никогда не увидишь его раньше, чем он захочет убить тебя. Убить – или защитить от врагов.

Светловолосый парень сжался в комок и попытался передвинуть свой сверток подальше от людей, недобро посмотревших на него после этих слов жреца.

- Однажды холодным осенним вечером к группе путников, гревшихся у костра, приблизился человек. Он не вошел в круг света от огня, и люди видели только тень, словно сгусток беззвездной ночной тьмы. Человек назвался Странником и попросил разрешения обогреться у костра. В обмен он пообещал поделиться топливом – но не простым хворостом, а раздобытыми где-то сухими дубовыми ветками, которые, как известно, горят хорошо и долго.

Его пропустили, он подбросил в костер охапку своего хвороста и, когда огонь разгорелся вдвое ярче прежнего, предложил людям, в молчании коротавшим вечер, сыграть в одну игру.

Он подошел к мужчине, который сидел ближе всех к нему, откинул полу плаща и протянул ему катану.

«Возьми мой меч и убей меня!» — сказал он.

Мужчина послал его к черту, и тогда самурай перерезал ему горло, потому что отказываться от сражения с сильным противником — недостойно.

Все, кто был там, хотели вскочить и убить Странника, но не смогли, потому что дым от костра уже парализовал их.

Теперь настала очередь чернобородого нервно сглатывать и придвигаться ближе к огню, хворост для которого принес именно он.

- …Тогда они захотели бежать, но поняли, что не смогут, и стали умолять пощадить их, – продолжал жрец. — Странник бросил в костер щепоть порошка, и когда люди, вдохнув изменившегося дыма, встали на ноги, снова сказал:

«Возьмите мой меч и убейте меня!»

Путники набросились на него, на безоружного, все вместе – а их было немало, – но он одолел их.

Он поднял свою катану и произнес, уходя…

- Нет, брат, — перебил жреца юноша с сединой в волосах, — ты путаешь.

Он поднялся с земли, неспешно прошел между людьми и остановился у костра.

- В тот раз он бросил в огонь горсть дурманной травы, порождающей страх.

Странник повернулся к людям.

- А сегодня я подмешал ее сок в воду.

Он откинул полу плаща и протянул мужчине катану.

- Возьми мой меч и убей меня.

Чернобородый попятился, елозя задом по жухлой траве; он нашарил обрез, который лежал позади него, но поднять его не сумел: оружие выпало из дрожащих рук. Лицо человека исказила гримаса ужаса, и он закричал.

Самурай оборвал его вопль росчерком клинка.

Он подошел к юноше, сжимавшему свой драгоценный сверток, и бросил меч к его ногам.

- Страх, — сказал Странник, — делает сильнейших слабыми. Но слабого он может сделать сильным. Возьми мой меч. И возьми свой страх. Используй их, чтобы выжить.

Мальчишка изменился в лице, вдруг по-звериному оскалился и с рычанием бросился на воина, забыв подобрать меч.

- Прочь! Прочь! Не тронь мои чертежи! Прочь!

Он хотел схватить его за горло, задушить, вырвать кадык, разорвать в клочья!..

Но его пальцы поймали воздух.

Странник отступил в сторону и ушел от неумелых атак юнца, пригнулся к земле и поднял свою катану. Одним скользящим ударом он снова усадил беловолосого на землю.

- Твой страх ничего тебе не дал. Он должен радовать тебя, давать тебе стимул. У тебя есть еще шанс понять это до того дня, когда мы встретимся снова. Ты не безнадежен.

Юноша обхватил тубус с чертежами и затих.

Самурай несколько мгновений задумчиво смотрел в огонь, затем обернулся к жрецу и увидел на его лице все ту же спокойную улыбку.

- Ты снова не стал мешать мне.

- Моему Богу было радостно смотреть, как вершится судьба головореза по прозванию Черная борода, и как повернется история робкого инженера Карла Чертежника… Бог любит тебя, Темный Самурай.

Странник недовольно поморщился.

- Мне не нравится это дурацкое пафосное прозвище. В следующий раз лучше расскажи им байку про самурая по кличке Тушенка.

Автор — Свободный Шут Тьмы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


один × 8 =

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>